Главная » Библиотека » Образы зверя

Образы зверя

Стихи, наблюдения и опыт разных лет

 

Александр Лошак

 

ЛИЕПАЯ, 2012


 

Александр Лошак, участник литературных семинаров, проводившихся Союзом писателей Латвии.

Публикуется в периодической печати и в сборниках «Анфилада», «Светоч» и др. Поэт. Член Союза литераторов «Светоч».

Живёт в городе Лиепая.

 

 

Блаженны алчущие и жаждущие правды,

ибо они насытятся.

Нагорная проповедь

 

Уважаемый читатель! Свою первую книгу я замыслил, как визитную карточку. Предпочитаю сжатые формы, насыщенные информацией, бережное и осторожное отношение к образному ряду, к архитектуре и ритмической окраске словесных матриц.

Здесь и философская лирика, и экспериментальная живопись, и литературное хулиганство, и всякого рода психологизмы, и много чего ещё, чем занимаюсь долгие годы. Мне кажется, что этот сборник может быть полезен собратьям по перу, решающим проблемы времени, ищущим ответы на «проклятые» вопросы, моделирующим собственную Вселенную.

Уважаемый читатель, желаю Вам испытать то высочайшее эстетическое наслаждение, которое испытывал я в моменты прорыва истины.

Счастливого пути!

Автор

 

 

КОНТАКТ

 

Дальней музыки устойчивый прием

Данной вечности зеленоглазы совы

Атмосфера истекающих времен

НЛО Иоанна Богослова

 

СВЕТЛОЕ РОЖДЕСТВО

 

Истосковалась душа по исконному!

Сниму многозвездочную, дорогую...

 

Шагну в заснеженную Московию

Из этой реальности в другую.

 

Отстою литургию в церковке напротив.

Помолюсь от сердца за всех,

кто в пути.

 

Свят, свят, свят Господь!

Снег, снег, снег летит...

 

В НАЧАЛЕ

 

Он говорил, что не умею жить

И ухмылялся,

И тайно любовался он собой,

Породистой собакой и женой,

И новгородские иконы

Гляделись скорбно в коридорные трюмо.

 

А я тогда по полустанкам зимним

Метался неприкаянный, как ветер.

Хранил в себе еще невыразимое,

Знобящее и трепетное слово.

 

Мне нужен был ночлег

И сытный ужин,

И утром я уехал.

 

ОБРАЗЫ ЗВЕРЯ

 

Сжигает мосты и вопросы,

Звереет балтийская осень.

Линяет притихшая Барта

Под музыку русского барда.

 

Давно никому я не верю:

Ни богу, ни черту, ни зверю...

Но слезы смывают грехи,

И прозу сменяют стихи.

 

Подранком стоят небеса.

В озера впадают леса.

На твой остывающий след,

Пролился задумчивый свет.

 

ВЫСЛУГА ЛЕТ

 

За тем горизонтом

Откроется новая даль

И прежнюю даль зачеркнет,

И окажется ложью.

 

И с новой печалью

Простится другая печаль,

И там совершится

Таинственный промысел Божий.

 

Проснуться в окне

И увидеть деревья в снегу,

И в радость игры, кутерьму

Окунуться с разбега...

 

И то, что без этого чуда

Я жить не могу,

Зачтется когда-то и мне,

Убеленному снегом.

 

БЕЛАЯ НОЧЬ

 

Золотая игла. Рукава Невы... Нежность.

 

ВАСИЛЬЕВСКИЙ ОСТРОВ

 

Замечательный город,

Его творческий голод,

Все восторги и весны

Дорогие людьми.

Я ни с кем не прощаюсь

Я всегда возвращаюсь,

На Васильевский остров

Моей первой любви.

 

Там проспекты и линии,

Там конспекты и лилии,

Там глаза твои синие...

 

Так и живи!

Там чисты и невинны

Наши чувства взаимные

И черемухи с ливнями

Нашей земли!

 

ВИВАТ, ПЕТЕРБУРГ!

 

Праздничной ночью улицу Росси

Медленный всадник искупоросил.

 

Радость и мощи, радуги, дети,

Площадь Сенатская

и трехсотлетье.

 

Славься, большая и многопенная,

Химия наша первостепенная.

 

АДАЖИО АЛЬБИНОНИ

 

Двор ваш колодец, облезлые стены,

Крик мой протяжный от самого дна,

Сырость, кошачьи сумерки серые,

Существованья четыре угла,

Птичий помет, бельевые веревки...

Лестница ваша черна и крута.

В окнах засвеченная фотопленка,

Словно врожденная слепота.

 

Однажды адажио Альбинони

У изголовья железной койки

С тихим потрескиванием радиолы,

И дом светился шкалой настройки.

И эта музыка животворящая

Сжимала сердце, стесняла грудь.

«Эй, кто-нибудь!» - я звал участия,

Когда ничего нельзя вернуть.

 

Дар ясновиденья был, зачем мне,

Если, в конце-то концов, изречь:

«Обременительна жизнь никчемностью»,

И черновую бумагу сжечь?

Но эта музыка... Невозможно так!

И хлопья снега, и клочья сажи,

И все, что скажете будет ложью,

Если адажио...

 

ЭЛЕГИЯ

 

Куда ушли ряды полков элитных,

Чей век судили дилетанты и вруны?

Не искушай меня, изрубленного в битвах,

Певучим звуком металлической струны.

 

Смешав с дерьмом наивный мир видений

И нищету, и блеск, и живопись...

Ты красоту моих произведений

Случайным словом оскорблять не торопись.

 

НЕВСКИЕ ЗОРИ

 

Услуги на дому и в кимоно.

Разбить вам клумбу? Застеклить окно?

Не то, что вам когда-то в Милуоки...

Другие берега. Большие сроки.

 

И вот он в белых пятнах географии,

В цитатах аномальной биографии,

Подвыпивший жираф, подлец, дальтоник,

Изысканный такой, что «зебра» стонет...

 

Из тьмы веков, из ленинградских лет

Гребет наискосок на божий свет.

 

В РАЗЛИВЕ

 

Последние раскаты,

Последние раскаты,

Последние раскаты...

Извини!

Выгляну из шалаша.

Надо косить,

Надо косить,

Надо косить...

И звенит венец золотых пчел.

 

НАБЛЮДЕНИЯ

 

Желтеют старинные книги.

Мгновенья свистят у виска.

Летят перелетные миги

Ушедшее лето искать.

 

Летят они степью жемчужной

И целью воздушной летят –

От Пулкова в сторону южную

И мочат кого захотят.

 

АИСТ

 

Занималось небо на востоке.

В Зилупе, пролетом из России,

Задержался аист одинокий,

Очень одинокий и красивый.

 

Видно притомился. Путь неблизкий,

Даже если правишь облаками.

Может, как и я, он без прописки

Дрался с городскими петухами.

 

Аист длинноногий и красивый

К побережью Рижского залива

Донеси в конверте из России

Весть демографического взрыва.

 

МАЛЫШ

 

Вечер пароходами запружен.

Мамы нет, и папы нет у крошки.

Ты купи себе арбуз на ужин,

Разруби его ребром ладошки.

Мы тебя усыновим в порту,

Чтоб не обижали сироту.

 

ФЛОТЕС, 7

 

Оранжевой души ночной приют,

Где никаких не любят откровений,

Не пишут писем, ничего не ждут,

Познав маразм, стоящих на коленях.

 

Кому-то свет, кому-то флот не тот,

Затертый временем в сугробах и торосах,

Сосредоточенно разламывает лед

И держит за нос, спившихся матросов.

 

Или привиделось иное поутру?

Однажды поутру, чтоб всех вас на фиг,

Веселый Роджер семафорит на ветру,

И альбатрос вычерчивает график.

 

АТОМНЫЕ ПОГРАНИЧНИКИ

 

Снятся Аусме красивые наличники,

И гуляют молодые пограничники.

Не боятся заразиться ботулизмом,

Пока муж ее воюет с героизмом.

Не чураются Уставов они строгих,

Берегут своих подруг четвероногих.

Если выпадет голодная зима,

Пограничники уходят огородами...

 

У корейца вместо вышек бузина.

Хорошо еще Россия водородная!

 

РАБОТА

 

Сыпал я рыбку,

И шкерил я рыбку,

Фасовал, раскладывал на трули,

Магнитил утро твоей улыбки,

Встречал закаты и корабли...

И так отмечал трудовыми победами

Я божий промысел этих строчек.

 

Да, разве ты о том не ведаешь,

Мой неподкупный ангелочек?

 

НЕРЕСТИЛИЩЕ ВОДОЛАЗОВ

 

Объяли их шумные внешние воды

Богатые гелием и соляром.

Легко им сношаться в любую погоду,

Сгруппировавшись по три экземпляра.

 

Каждый измерен из них и отправлен

Раками в порт, где домашний уют,

Где любимые сонники и баротравники

Озабоченным женам уснуть не дают.

 

Только ты не учи в половодье их близость,

Чтобы не было порчи и всякого сглаза.

Смотри не минируй, спустив телевизор,

Когда нерестится водолаз.

 

КЛЕВЕТНИКАМ…

 

Клевещут про меня, что мало пью,

Что суету и мельтешенье света

Я променял на сумерки поэта

И разгубил коньячную струю.

 

О, недруги, немного я не пью,

Но не умчусь я, оседлав шлангбаум.

Пусть вам засветит Эдик Вейденбаум,

Который прежде видел всех вас на корню.

 

ХУТОРСКАЯ ЖИЗНЬ

 

После пасьянса, дружище, можно посидеть

у камина, или пострелять из пистолета

в сосняке за теплицей.

 

После пасьянса хорошо дышится,

отлично пьется, легко стреляется.

 

Можно поехать к соседу и глушить там рыбу,

но это после следующего пасьянса.

 

КУРЗЕМЕ

 

одари меня зельем своим приворотным

верфь июля где строятся сосен стволы

 

каждой нитью связующей вечное с плотью

каждой выпитой каплей тягучей смолы

 

теплый вечер влюбленный в твое побережье

закурившейся дымкой пленил мою нежность

 

закатился и вспыхнул над левым плечом

загляделся на Колку зеленым лучом

 

ПРОВИНЦИЯ

 

Шарманщик выдает на пешеходной

Мотивчик пошловатый, но доходный,

Не напрягаясь, копит мелочишку.

Ползет в осенний сумрак городишко.

 

Сыграй мне, музыкант, без всякой сдачи

О сентябрях тревоги и удачи,

О дальнем зарубежье и о ближнем,

О русской, потерявшейся в Париже.

 

О городе стеклянных пирамид,

Где статуя с мороженным стоит,

Чтобы сменила цвет карандаша,

Как осень, облетевшая душа.

 

А он считает все и не умнеет...

Не хочет? Не сыграет? Не умеет!

 

ОЛАФ

 

Наварим пива в честь бога солнца!

А что делить латышу с японцем?

 

Взять хотя Олафа, живучего в Папе...

Человек он культурный, бывал на этапе,

 

Валил медведей в местах свободы,

Словил тайменей в таможных водах.

 

Помыт и выбрит всегда с побегом.

Никогда не подумаешь, что из местных.

 

Садись, красотка, ко мне в телегу,

Отвезу тебя к Олафу царя небесного.

 

БЕРНАТЫ

 

А звучало столько смеха, столько смеха...

Только ты одна и знаешь сколько смеха.

Сколько солнца, сколько моря, сколько лета,

Только с веток замечаем, только с веток.

 

Приглушенные здесь шорохи и всплески.

Из одежды только галстук пионерский.

Мне не стыдно. Бог рисует. Бог мечтает.

Ты заметишь сотни чаек, сотни чаек.

 

КОСМОС

 

Эта дорога меня изучает,

Психологический тест излучает.

 

Кроме любви окружающей местности

Много загадочной в ней неизвестности.

 

Ясная ночь со времен землемеров

Пробует пыль звукового барьера.

 

Липе цветущей над эстакадой

Нравится звездные слушать цикады.

 

ПАРКИ

 

Юная весна меняет лески,

Возбуждает блесны, поплавки...

Новая весна наводит резкость,

Зазывает в парки каблуки.

 

Надевайте правильно изделье,

Проходите с правой стороны.

Не топчите стриженую зелень

На газоне медленной страны.

 

Злой собаке улыбнется зайчик,

Гражданином сможет стать поэт,

Если истребитель-перехватчик

Атакует нужный силуэт.

 

УТРО

 

Душа-плясунья... У-тронь! Каждый лист

Росой забрызган. Звонок, голосист

Июньский сад, наполненный желаньем.

В устах твоих дрожит вода живая

 

БАБЬЕ ЛЕТО

 

Прибой беззаботно и без передышки...

И соль проступает у вас на лодыжках.

 

Чешуйки и сгустки янтарного сока

С морскою травой и колючей осокой,

 

И брызги... И лета последняя милость

Развилась в душе и в крови растворилась.

 

А море кипит между мною и вамп,

И что-то стоит за скупыми словами.

 

СТАРЫЙ КАПИТАН

 

Балтийское море штормит,

И сердце немного шалит.

 

Душа не находит спасенья

В чужом нездоровом веселье.

 

Да разве развеет путана

Седую тоску капитана?

 

Он только мрачнее мрачнеет.

Он пьет и уже не пьянеет.

 

За красными соснами дюны,

Где были беспечными, юными,

 

Куда уже нету возврата,

Как в эту обитель разврата.

 

ОПУСТОШЕНИЕ ИМПЕРИИ

 

Ели,

ежи

и ягоды,

и временные повести

загубили реактор ядерный

Змея Горыныча...

Сволочи!

 

ЗАНОСЫ НА ДОРОГАХ

 

Циклон со скоростью 100 км/ч

миновал Скандинавские страны,

резко повернул направо

и в субботу вечером

обрушился на побережье Литвы.

 

Застигнутые в пути,

мы гнали по кольцевой

(лысые покрышки, мокрое шоссе, как лед)

и не вписались в поворот.

«Хорошенькое дело», - бормочет Гена,

потирая ушибленный лоб.

 

Чуть не угробились сгоряча.

В этот раз повезло, ну и ладненько.

В уютном салоне старенькой «Лады»

из крышек термоса прихлебывем чай.

 

Впереди дождь со снегом...

Позади снег с дождем...

Торчим в кювете.

(Сломалась нижняя шаровая опора)

Орем,

спорим о стилистике Гарднера

и сюрреализме Дали.

 

МОТИВЫ ЭУДЖЕНИО МОНТАЛЕ

 

На заключительном концерте фестиваля

современной музыки под шум дождя

и фон аппаратуры под зонтиками,

слушая историю любви печальной,

курила и молчала потрясенная толпа.

 

А я тебе нашептывал в Паланге

вести беспечный аморальный образ жизни,

хохмил и рассыпался мелким бесом,

и только на ушах я не стоял.

 

Белозубая, ты хохотала, запрокинув голову...

На нас оглядывались и шикали.

 

ТАНГО В ЯНТАРЕ

 

Сколько раз зарекся возвращаться?

Смех грехопадения в Паланге.

 

Сколько раз на «вы» к вам обращаться?

Робость и бесстыдство ваше танго.

 

Сколько папе роз из Ленинграда?

Сколько фраз невесте и вдове?

 

Сколько тысяч раз полураспада

Вещества в невинной голове?

 

Оценив источник вдохновенья,

На излёте времени замрем.

 

От желанья полного забвенья

Осень загустеет янтарем.

 

КЛЮЧИ ОТ ГОРОДА

 

За кроны над перроном

Душа дождем стекла

По сентя... Брют в галлоне

Эстонского стекла.

 

Ты неприлично молод.

Один в глухой ночи...

Звонит осенний город,

Нашедшему ключи.

 

СТРАДАНИЯ ТРАКАЙСКОГО ЗАМКА

 

Робкое дыханье,

Водная преграда

И татуировка там, где надо...

 

Засвечу ли лазером,

Замолчу ли стерео...

Белая голубка на клюквенном дереве.

 

НОЧНОЙ ТАЛЛИН

 

Я еду от гулкого Таллина,

В раздвое от старого Томаса,

Смахнувши слезы, обе тайные,

Пока регуляция в тормозе.

 

Пока от божественной искры

На этой космической сцене

Мои образумятся мысли,

Твои амбразурятся цели.

 

Паркуй меня с песнями, танцами....

А слезы, кому отольются,

Когда внеземная субстанция

Проступит летающим блюдцем.

 

Приятно зависнуть над Таллинном,

Подняться у Старого Тоомаса,

Почувствовать руку и талию,

Слегка отделившись от тормоза.

 

ОБРАТНАЯ ПЕРСПЕКТИВА

 

Уснувший на полу

под батареей парового отопления

еще каких-то полчаса фотографирует затылком

картинки из богемной жизни,

пока сознанье не погаснет.

 

На мониторе бессознательного

масло на холсте...

36,5 х18 см.

Обычная окантовка.

 

Он возвращается к написанному

в позапрошлом году,

где он не знает то, что уже знает

и любит женщину, которую не любит.

 

Абрис Варшавского вокзала

тает в снегопаде.

Сюрпляс предчувствий и воспоминаний...

И кажется ему уже не позапрошлый год,

а черт знает какие времена,

кликушество, тифозный бред, война...

 

И, как убитый на войне

пытается отыскать собственную голову

в грудах металлолома.

«Мы понесли значительные потери

в технике и живой силе» -

скорбный голос за кадром.

 

А легче ли ему, уснувшему на полу,

от понимания причин и следствий?

 

Сквозь детство,

юность

на попутках и товарняках

(Три ночи в Новгороде

с одной сестричкой милосердия,

тогда не помышлял о живописи)...

Издалека, уснувший на полу

возвращается в ту страну,

где убитый на войне

видит будущее в розовом сне.

 

БАРОККО

 

Проказник март в снежках России

С веселым смехом детворы,

С автографом капелей синих

Картин затейливых дары.

 

Минувших дней мечты Растрелли,

Дворцов и парков разворот,

И, купидонами расстрелян,

Толпится праздничный народ.

 

Подснежник март...

В слезах экстаза

О чем я Господа молю?

В который раз тобой заказан,

Я не себя - тебя люблю.

 

ОТТЕПЕЛЬ

 

Я высокого неба

дождусь у судьбы,

вдоволь мокрого снега

и талой воды,

чтобы верба тянулась

к золотому лучу...

 

Больше я в этой жизни

ничего не хочу!?

 

КЛЕВО!

 

Голодная рыба... Поп-музыка дождя.

 

АКВАТОРИЯ

 

Ждут лосося. Дождь потопом

Светофорит по Европам

Разноцветный,

звонкий.

меткий...

Рыбий глаз включил подсветку.

 

НАТЮРМОРТ

 

Среди земного пестрого гарнира,

Похмельным злом измученного мира,

Запомнился один огнетушитель,

Фламандской школы скромный небожитель.

 

АБРАМЦЕВО

 

Забрели мы с мольбертом и ранцами,

Со своею судьбою-индейкою.

Хорошо в это время в Абрамцеве

Выпить спирт, закусить акварелькою.

 

А натура все броская, клевая...

Жалко свет в октябре убывает,

И такие здесь клены кленовые,

Что кленовей уже не бывает!

 

ОСЕНЯЯ КРАСОТА

 

Тронул лист берега. Подморозило.

Камыши протоптали слоны.

Разноцветные сны в этом озере

С апельсиновой долькой луны.

 

От езды по велению щучьему

Реактивный раствор борозды.

Лишь бы вам красота не наскучила,

Даже если вам все до звезды!

 

КОЛОННА

(ПРЕЗЕНТАЦИЯ)

 

И сказал бугор, поднимая граммы,

Из бороденки сосульки выламывая,

В общих чертах, что и как добывают,

Чем разбавляют, когда разливают...

Для улучшенья природы и племени

Крепкую кровь, для машины времени,

Лучшее средство от всяких морщин,

Одеколон настоящих мужчин.

 

19 СЕНТЯБРЯ

 

Звезды бабьего лета,

Слезы бабьего лета,

Озаренье поэта...

Все, что сбыться могло.

 

Разве мне одиноко,

Разве мне не высоко

От любви, от истока,

Что от мира сего?

 

Молвлю доброе слово,

Закажу себе соло,

Коньячок рыболова

И картошку в золе...

 

И такая свобода

Без вождей и народа...

Вот такая погода

Стоит в сентябре!

 

ПРИГЛАШЕНИЕ ПРОСЕКИ

(ВЫСОКАЯ МОДА)

 

В прицеле фоторужья

глубоко

в октябре

тигр переходит просеку.

 

ОСОБЕННАЯ РОЩА

 

Левада. Настой отольют соловьи...

Туман, настоявшийся рощей.

Приманкой свечи зорюет весна,

Рукой зачерпнувшая рощу.

 

КАРДИОГРАММА

 

Осень приходит в сердце поэта

Шелестом листьев, впадающих в транс.

Старость ли это? Мудрость ли это?

Спросит вас время открытых пространств.

 

Другие за городом ритмы и запахи...

Вот и окажется - вы еще живы.

Вдоль автострады на северо-западе

Осень бесконечная

и

непостижимая.

 

УРОКИ ГЕОГРАФИИ

 

Собирая вечности мгновенья,

Обнимая склоны и ложбины,

Научи меня любить сильнее

Тихо вечереющую землю.

 

От дорожной пыли и грязищи,

До глубин взволнованного сердца,

Что же ищем мы и не находим?

Странствуем по необъятной Родине.

 

На моих страницах этот поиск,

Той любви обещанная повесть...

С вымпелом на разноцветном глобусе

Школьный, подбери меня, автобус!

 

КАРТЕЧЬ

 

Зимние гаданья по руке.

Лыжные походы по реке.

 

Обернулись волки на бегу

На высоком правом берегу.

 

Что ты все шаманишь? Ворожишь?

Ломаной копейкой дорожишь?

 

Некуда из прошлого бежать,

Нечего и гильзу заряжать.

 

Покатились за порог дробины...

А на сердце ягоды рябины.

 

ПОСВЯЩЕНИЕ

 

Вечность! Это поздно или рано?

Женщина... Дорога далека.

Ледяное крошево тумана

С проблесковым светом маяка.

 

За туманом нежность и Россия,

Ледяное крошево канала.

Отзовутся ревуны буксиров...

Вечность! Это много или мало?

 

Не скучайте, бейте в жизнь

без промаха,

Принимайте средство от тоски.

Сыплет цвет небесная черемуха.

Кувыркаются, порхают лепестки...

 

ФРОНТ

 

В размытых границах неясной страны,

В заболоченном небе всхолмленной равнины

Большая вода стоит в низинах.

Гуси летят через диск луны.

 

Перелески с дымком походных кухонь.

Протяжные песни привалов.

Уставшие воевать митингуют на полянах.

Мертвые братаются с живыми.

 

ГОЛУБИНАЯ ПОЧТА

 

Целую ручку стране тюльпанов.

 

ДЕСАНТ

 

Тюль «па» навей!

Просто поет душа.

Простор полей

И мой осторожный шаг.

 

Тюльпан полней,

Ангел духовных лет.

Тюль падает

И голубит рассвет.

 

ТРАНЗИТ

 

За ночь выдует рощи и стихнет ветер,

И первые заморозки прибьют листвяную

осыпь на склонах.

Тогда состарюсь, как в лихолетье,

От невозможности забыть и помнить.

 

И эти фары от жизни на волосок,

Из ниоткуда летящие в никуда,

Еще по-детски слабенький голосок

Той поэтесски... И всякая ерунда.

И мир, и слезы, если душой не калека,

И разные хищные вещи века.

 

Вспышки. Магия. Вздохи лесных массивов,

В забойном ритме скоростью уносимые.

 

ВРЕМЯ РЕКИ

 

Куда ты, река, мечты уносящая, годы

И лай собак, и говор, и петушиное пенье?

 

Перекликаются бакенщики да плотогоны...

Река-а-а!

Огни-и-и!

Проплывающие деревни.

А над вами бездонное небо, и сушатся сети.

Большая рыба всплеснет в камышах.

 

А, кажется, есть еще, что-то такое на свете,

О чем, неуемная, сладко заноет душа.

 

ФОРСАЖ!

 

Не суди меня, время, влюбленного грешника,

Не губи эти скверы, где много скворешников,

 

Не бросай меня в дрожь вместо божьего дара...

Заштрихуй меня, дождь, на экране радара.

 

Я не знаю зачем, но хочу до Везувия,

Чтобы больше Орехово стало, чем Зуево.

 

ГОРЯЧИЙ ТАНЕЦ

 

Я ее вынул

из первого класса

всю из вращающегося

контрабаса

(улыбайтесь)

 

Ей 17 или около

того столика

с тоником

(улыбайтесь)

 

Танцы на палубе

фрак и тапочек

на басу

(улыбайтесь)

на носу

(улыбайтесь)

на босу ногу

(смейтесь)

 

АВТОПОРТРЕТ НА ФОНЕ ЗИМЫ

 

Вот моя зима расходящихся тропок

Ездовые собаки бегут повизгивая

Скованы ледоставом каналы и фьорды

Рыболовы стряхивают корюшку на лед

 

Вот моя зима в дымах предместий

С луной разбрызгавшей ртутные капли

Воют волки над обрывами редколесья

На платформах притоптывают часовые

 

Вот моя зима и я в натуре

Устранившись дел и связей родственных

Исправляю в замысле партитуры

Интеллектуальную свою собственность

 

ЛУНА РУЛЕМ

 

Серпень... Осторожные стога.

 

ДНЕПРОГЭС

 

На заре культурного заката

Отстранялась девочка от мальчика,

Укрепляла мощью киловатта

Половую зрелость одуванчика.

 

И плыла одна в своей рутине,

И заряд получен промеж них,

И одна стояла на плотине...

Днепрогэс не выдержит двоих.

 

КУЛЬТУРНАЯ СРЕДА

 

Майской грозой увижу я

Киев стоит вымокший

 

с кием

под дождь выбежав

трезвый стою вымокший

 

Вижу душой нынешней

Киев стоит вишневый

Милый мой!

 

ЛОСЬ НА ДОРОГЕ

 

Снежно. Морозно. Метет понемногу.

Здесь осторожно! Лось на дороге.

 

Переключаются встречные фары.

Перебираются струны гитары.

 

Эти дороги,

разлуки,

потери...

Выпита боль, и развенчана смерть.

 

Космос любви одинокого зверя,

Русская музыка и снеговерть.

 

ОКНО

 

Моя любовь к Вам –

стон живой ограды,

Глубокое дыхание реки.

В саду на...

сквозь прозрачные веранды

Слетаются ночные мотыльки.

 

Растущая луна над сенокосом

И железнодорожным полотном,

А к Вам сирень из мирового космоса

В распахнутое

ломится

окно!

 

ВСПОМИНАНИЕ КИТАЙСКОГО ДРУГА

ПО ДОРОГЕ В СУДАК

 

На второй день пути

из Алушты в Судак

ранним утром

на перевале

испытывая сильные затруднения

при большой нужде

я вспомнил о тебе

ученый друг мой

заглядевшись на западные склоны

осенью охваченные

и пережил истинное наслаждение

 

ГРЕБЛЯ ВЕЧЕРНЯЯ

 

Где вы, наследники старта и спорта,

Чудо-преемники нашего сорта,

Нашей закваски и нашей закалки

С медным загаром, проверенной палки?

 

Был я наивен, был я неловок...

Не нарушал я режим тренировок.

Мне ли таиться честных людей?

Мне ли стыдиться гребли своей?

 

На окрыленной байдарке любимой

Гребли вечерней,

неутомимой!

 

БОЛЬШАЯ ИГРА

 

Лукашенко маневрировал. Раскачивался на шиповках,

перекидывал из руки в руку ракетку для настольного тенниса.

Выглядел утомленным, но счастливым.

 

Борис Николаевич угадал мазью на грунтовом

покрытии. Использовал большую ракетку.

Чаще подавал. Иногда бросался вперед, воспламенялся

под сеткой, мощно гасил в высоком прыжке.

 

После игры лидеры обменялись майками

и, дружески обнявшись, направились в душевую.

 

ВЫСОКИЕ ОТНОШЕНИЯ

 

Жгучий стыд непонятых свершений

С тайной иностранных отношений,

 

С тостом, переводом, замешательством...

Тихое при этом невмешательство.

 

Потный лоб от нот международных,

От жучков и паучков водопроводных.

 

Столбик пепла на моей сигаре.

Не хватает Маты только Хари.

 

ДИССЕРТАЦИЯ

 

Восточные единоборства малочисленных

народов Крайнего Севера.

 

ПОЛЯРНАЯ

 

Вдоль по улице метелица метет,

За метелицей Медведица плывет.

Хороводится Медведица любви...

Пусть милуется метелица с людьми.

 

ЭПОС

 

Хорош бронепоезд у Кима Чен Ира

Надежно приколочены к нему рельсы

Он любит русский пейзаж

и горловое пение

У озер останавливается для утиной охоты

 

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАНАВЕС

 

Есть стена в одном еврейском парке

Много крепче, чем иные стены.

Много там повырубилось панков

Головой, однако, в эту стену.

 

АККОРД

 

От зеркальца, годы листая,

От сердца дрожит скоростная...

И все то есть воля Твоя.

 

На все, что Ты судишь и правишь,

Едва ли касается клавиш,

Когда выгружают рояль-ь-ь!

 

Остаться седым и свободным,

Проститься с последним аккордом,

Уже никуда не спеша.

 

Фонарик луны над порогом,

Клубится туман по дорогам,

Когда замирает душа...

 

ТУМАНОСТЬ АНДРОМЕДЫ

 

Долго идет письмо.

Станции забиты эшелонами.

И в этой реальности,

Где вонючий спирт

И заплаканный Шостакович,

Я никому не отдал свою заячью душу...

Вот и все, что я хотел тебе сказать.

 

14 ФЕВРАЛЯ

 

Волчьему взгляду не верь

На Елисейских полях,

Где ты глотаешь теперь

Снежную пыль февраля.

 

Как тебе дался Париж?

Годы чему научили?

Ты мне еще позвонишь,

Просто седому мужчине.

 

КНИЖНОЕ ОБОЗРЕНИЕ

 

Базары книжные влекут под Рождество,

Там прогрессирующей мысли торжество.

Она сама вся при себе и при торгах,

А я с утра и, как обычно, на ногах.

 

Пасутся голуби, и облетает снег,

И я желаю, чтобы все... И сразу всех.

Я у витрины закурю, хоть не курю.

Я непременно завтра с ней заговорю.

 

ЗЕМЛЯНКА

 

Электрички проносится вихрь.

Подмосковье, я твой оголец!

На крылатых платформах твоих

Земляника влюбленных сердец.

 

Мне четырнадцать лет, я в бегах.

Не ищите меня понапрасну.

Бьет ключом, затопив берега,

Эта жизнь бесконечно прекрасная.

 

НА ЗЛОБУ ДНЯ

 

Вот вам интервью для рассветного города.

Вот чашечка кофе для бедного Воланда.

 

Зрачок, поглощающий синий неон.

Смычок, заряжающий твой регион.

 

С какой-то такой, комсомольской тоской

Поют соловьи над Москвою-рекой,

 

Где ты по талонам помыт и раздет,

Шуршишь на скамье покрывалом газет,

 

И вся эта мерзость со злобою дня,

Со снайперской точностью целит в тебя.

 

РАЗВЕДКА

 

О! Где же мера чувствам и рассудку?

Не наследить бы! Жалюзи. Перчатки.

Каштан. Ограды странного рисунка,

При лунном свете вымокшей брусчатки.

 

Гипноз циклона, если это весть,

На месте встречи нашей послезавтра.

На явку листьев, кровельную жесть

Каштанов град обрушился внезапно.

 

АРМИЯ

 

Заря полярная играет

Тому, что нега и покой.

Тюлень на льдине загорает

У кромки, маленький такой.

 

На полигоне вяжут громы,

Срок испытаний завершен.

Какой-то синий свет сверхновый

На море Лаптевых сошел.

 

Открылась мне ума палата

(За горизонтом двери в тундру).

Представить армию без мата

Поэту чрезвычайно трудно.

 

МИССИЯ

 

Многоцелевой авианосец типа «Америка»

Группа кораблей сопровождения

Десантные суда с морской пехотой

Плавучий госпиталь

Всего 16 вымпелов

Скорость 18 узлов

Режим полного радиомолчания

 

Интересы в Персидском заливе

Дружественные визиты в развивающиеся страны.

 

АУРА

 

Кажется, в июле 80-го,

на дне рожденья у одной знакомой

болтали с ним, присев на подоконник.

 

Обычно немногословный

(утопические идеи о всемирном братстве,

о человеческом общежитии. Отмалчивался,

сами понимаете, боялся насмешек),

а тут взаимная симпатия,

может принадлежность к одному поколению,

к остаткам разбитых, но несдавшихся армий хиппи.

 

У меня тогда безденежье, депрессия...

Уговаривал не бросать поэзию. Цитировал старика Хема:

«Мы не какие-нибудь люмпен-пролетарии.

Мы - самый цвет. И то, что мы делаем,

мы делаем не за плату».

 

Два года спустя, если верить слухам...

Впрочем, я этому не верю.

Когда его вспоминаю,

словно Алеф лучезарный

с изумрудными городами.

Теплый золотистый свет.

 

ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

 

Жил в горах один-одинешенек,

с собакой,

т.е. в шумном Бруклине

в окружении многочисленного семейства,

приводя в недоумение биографов.

 

Я бы поселился в позапрошлом веке

на каналах Западной Европы.

 

Одиноко в горах. Опасность схода лавин

задержала у астрофизиков с чемоданом денег.

Горбился ночами над срезами и слайдами,

изучал человеческий муравейник

с высоты вынужденного безделия.

 

Жизненная сила ушла, как вода в песок,

этой бесплодной земли, но природа вещей

поражает тропическим разнообразием

в лабиринте коридоров и бесчисленном множестве

комнат, где вещи располагают мною.

И вещи организуют смысл существования,

но душу, чтобы жить...

 

А может и прав некто Маригеле,

надумавший излечить мир от помешательства

с помощью политико-терапевтических акций?

 

Манерен. Контакту доступен.

Во время беседы неадекватно улыбается.

Заявляет, что периодически слышит голоса.

 

«...месту предполагаемой катастрофы. В тот же день,

после полудня к ним присоединились специально

обученные военные подразделения. К сожалению,

из-за сложной метеорологической обстановки

не удается использовать вертолеты.

Поиски пока безрезультатны».

 

Кручу портативный радиоприемник

и в последних новостях каждого часа

отслеживаю, как меня ищут

двумя градусами южнее.

 

ВЛИЯНИЕ АВИАНОСЦА

 

Неизвестная доза

Прибрежного шельфа.

 

Интересная проза

Персидского шейха.

 

Осьминоги ленивы

И живут в бороде.

 

Штурман выпил чернила

И пошел по воде.

 

ГОЛОДНЫЙ ДИРИЖАБЛЬ

 

Над центром города плывущий дирижабль,

Над целью города плывущий дирижабль.

Запустим музыку, торпеду Господа,

С акцентом говора плывущий дирижа...

Блик!

 

Следи за музыкой, голодный дирижер.

Фантомом голоса плывет твой дирижабль.

Над пультом города,

Над пульсом голода

Фантомом голоса плывет твой дирижа...

Блик!

 

Следы за музыкой. Холодный горизонт.

Не плачь над музыкой, голодный дирижер,

Плыви над городом, за палочку держись,

Найдешь и музыку,

и Родину,

и жизнь.

 

ПЕЧАЛЬ

 

Сквозь слезы бежать,

По свету кружить,

Без времени ждать,

Без памяти жить.

Из мрака и волн

Безмерна печаль.

 

Ночь. Северный мол.

Стай вьюга ... Свеча!

 

ИМПРОВИЗАЦИЯ

 

ни светлый миг

ни смертный грех

нельзя вернуть

 

с ночных мостов

крошить свой хлеб

на Млечный Путь

 

нас время ждет

нас время гнет

и время лечит

 

пусть будет мир

и Южный Крест

и вьюжный вечер

 

какой ты есть

утешь меня

что все не зря

 

волшебный лебедь

черный лебедь

декабря

 

МЕЖДУРЕЧЬЕ

 

После очередных торжеств уехал на дачу.

«Видеть никого не хочу».

Разбирал корреспонденцию, накопившуюся з

а две недели. Засиживался допоздна,

до рассвета пароходных гудков сиплых.

 

Правил рукопись с помарками птичьих

лапок на влажных отмелях, пометками

на полях, пляшущими человечками...

 

Долго курил на крыльце

под открытым небом,

погружаясь в темные смыслы, Родины,

в изломанную геометрию своей судьбы

между Волгой и Одером.

 

Сумерки. Вольно. Стога.

Бродят кони в ночном

тихого Дона лугами, дремучими травами.

След волнолуния тянется в небо излучины...

Где там твои миражи,

рубежи,

переправы?!

 

ЯБЛОЧНЫЙ СПАС

 

Пусть к тебе будет судьба благосклонна

Щедростью слез от любовного стона,

От совершенства цвета и звука...

Это такая сладкая мука!

 

Может быть, высшая это награда,

Может быть, спелые яблоки сада,

Может быть, взгляд из далекого века....

Бог, сознающий себя Человеком.

 

ЧАЙНЫЙ КЛИПЕР

 

Видишь зимние сны

С огоньками Москвы,

У окна обжигаешься чаем.

Человек из Москвы

Ждет любви и весны,

По соленому ветру скучает.

 

И нежность вскипает,

И нежность вскипает,

И нежность вскипает

На берегу.

Простор и чайки,

Простор и чайки,

Простор и чайки

Вас берегут.

 

Загрузились века.

Как душа в облаках,

Чайный клипер ожил и отчалил.

Двадцать восемь узлов.

Никаких тормозов.

Брызги,

солнце

и возгласы чаек.

И нежность вскипает...

 

РЕПОРТАЖ

 

Зрелая огромная моя весна!

Можно затеряться в ее просторах.

Сняты и разобраны строительные леса,

А стоит желаемое и простое.

 

Слово от которого трепет в устах

Легко наполняется смыслом и трелью...

Жизнь обретенная на всех парусах

Достойно выходит навстречу апрелю.

 

ВЕСТЬ

 

Пора в дорогу,

Пора в дорогу,

Пора...

 

Дым над кочевьем.

Костров вечерних пора.

 

Бог на качелях!

Звезд над кочевьем парад.

 

Толкнули сердце весны качели...

Пора!

 

СОДЕРЖАНИЕ

  • КОНТАКТ
  • СВЕТЛОЕ РОЖДЕСТВО
  • В НАЧАЛЕ
  • ОБРАЗЫ ЗВЕРЯ
  • ВЫСЛУГА ЛЕТ
  • БЕЛАЯ НОЧЬ
  • ВАСИЛЬЕВСКИЙ ОСТРОВ
  • ВИВАТ, ПЕТЕРБУРГ!
  • АДАЖИО АЛЬБИНОНИ
  • ЭЛЕГИЯ
  • НЕВСКИЕ ЗОРИ
  • В РАЗЛИВЕ
  • НАБЛЮДЕНИЯ
  • АИСТ
  • МАЛЫШ
  • ФЛОТЕС, 7
  • АТОМНЫЕ ПОГРАНИЧНИКИ
  • РАБОТА
  • НЕРЕСТИЛИЩЕ ВОДОЛАЗОВ
  • КЛЕВЕТНИКАМ…
  • ХУТОРСКАЯ ЖИЗНЬ
  • КУРЗЕМЕ
  • ПРОВИНЦИЯ
  • ОЛАФ
  • БЕРНАТЫ
  • КОСМОС
  • ПАРКИ
  • УТРО
  • БАБЬЕ ЛЕТО
  • СТАРЫЙ КАПИТАН
  • ОПУСТОШЕНИЕ ИМПЕРИИ
  • ЗАНОСЫ НА ДОРОГАХ
  • МОТИВЫ ЭУДЖЕНИО МОНТАЛЕ
  • ТАНГО В ЯНТАРЕ
  • КЛЮЧИ ОТ ГОРОДА
  • СТРАДАНИЯ ТРАКАЙСКОГО ЗАМКА
  • НОЧНОЙ ТАЛЛИН
  • ОБРАТНАЯ ПЕРСПЕКТИВА
  • БАРОККО
  • ОТТЕПЕЛЬ
  • КЛЕВО!
  • АКВАТОРИЯ
  • НАТЮРМОРТ
  • АБРАМЦЕВО
  • ОСЕНЯЯ КРАСОТА
  • КОЛОННА
  • 19 СЕНТЯБРЯ
  • ПРИГЛАШЕНИЕ ПРОСЕКИ
  • ОСОБЕННАЯ РОЩА
  • КАРДИОГРАММА
  • УРОКИ ГЕОГРАФИИ
  • КАРТЕЧЬ
  • ПОСВЯЩЕНИЕ
  • ФРОНТ
  • ГОЛУБИНАЯ ПОЧТА
  • ДЕСАНТ
  • ТРАНЗИТ
  • ВРЕМЯ РЕКИ
  • ФОРСАЖ!
  • ГОРЯЧИЙ ТАНЕЦ
  • АВТОПОРТРЕТ НА ФОНЕ ЗИМЫ
  • ЛУНА РУЛЕМ
  • ДНЕПРОГЭС
  • КУЛЬТУРНАЯ СРЕДА
  • ЛОСЬ НА ДОРОГЕ
  • ОКНО
  • ВСПОМИНАНИЕ КИТАЙСКОГО ДРУГА
  • ГРЕБЛЯ ВЕЧЕРНЯЯ
  • БОЛЬШАЯ ИГРА
  • ВЫСОКИЕ ОТНОШЕНИЯ
  • ДИССЕРТАЦИЯ
  • ПОЛЯРНАЯ
  • ЭПОС
  • ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗАНАВЕС
  • АККОРД
  • ТУМАНОСТЬ АНДРОМЕДЫ
  • 14 ФЕВРАЛЯ
  • КНИЖНОЕ ОБОЗРЕНИЕ
  • ЗЕМЛЯНКА
  • НА ЗЛОБУ ДНЯ
  • РАЗВЕДКА
  • АРМИЯ
  • МИССИЯ
  • АУРА
  • ЧЕРНЫЙ ЯЩИК
  • ВЛИЯНИЕ АВИАНОСЦА
  • ГОЛОДНЫЙ ДИРИЖАБЛЬ
  • ПЕЧАЛЬ
  • ИМПРОВИЗАЦИЯ
  • МЕЖДУРЕЧЬЕ
  • ЯБЛОЧНЫЙ СПАС
  • ЧАЙНЫЙ КЛИПЕР
  • РЕПОРТАЖ
  • ВЕСТЬ

 


 

КООРДИНАТОР

Лиепайское общество ОЛИМП

ТЕХНИЧЕСКИЙ НАБОР

Константин Высоцкий

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР

Инга Ронче

ФОТО

Александр Голубев

 

СПОНСОРЫ

Алексей ВОРОБЬЁВ – АО «Лиепаяс Металургс»

Вячеслав НИКОЛАЕВ – Генеральный консул России в Лиепае

Наум ВОРОБЕЙЧИК – Депутат Лиепайской Думы

Валерий КРАВЦОВ – Депутат 10-го Сейма Латвийской Республики