Главная » Новости » 2010 » Море волнуется раз…

Море волнуется раз…

18.06.2010 Вести Сегодня» № 109

 

Энтузиасты нашли кусочек российского военного флота

 

Дно Балтийского моря буквально усеяно обломками затонувших кораблей. Эти останки вызывают жгучий интерес у любознательных людей. Ведь каждый погибший корабль — свидетель и участник мировой истории. Когда, кем и для чего построен, какие воды бороздил, какую миссию выполнял, в каких экспедициях и военных кампаниях участвовал, при каких обстоятельствах потерпел крушение — ответы на эти вопросы историки ищут в архивах, а подводные археологи и дайверы — в пучине морской.

И хоть я не отношусь ни к тем, ни к другим, но в минувшую среду стала участницей экспедиции по поиску останков российского фрегата "Москва", потерпевшего крушение под Либавой во время Семилетней войны.

 

Плавучая крепость на Балтике

 

Никаких тайн вокруг трехмачтового линейного корабля "Москва" нет. Эту серию боевых кораблей заложил еще Петр Великий. "Плавучая крепость" 12 метров в ширину и 45 метров в длину водоизмещением 1200 тонн несла на себе 66 пушек и управлялась командой в 450 человек. Фрегат был спущен на воду в 1750 году, а пошел ко дну 3 октября 1758 года.

Конечно, золотых монет и прочих ценностей на его борту никогда не было. Вахтенные журналы и личные вещи команды вряд ли сохранились за 250 лет пребывания в соленой воде. Историческую ценность представляют 4,5–тонные чугунные пушки линкора, но, скорее всего, они глубоко зарылись в песок, и достать их проблематично. Хотя в 90–е годы "черные дайверы" прошарили все курземское мелководье, и несколько орудий с "Москвы", по-видимому, все же были подняты и сданы в чермет на переплавку. По крайней мере, одна пушечка стоит в огороде местного "поисковика", который и не прочь бы ее продать, да деньги просит несусвестные.

 

Вернуть городу его историю

 

Ну а сама "Москва", точнее, то, что он нее осталось, еще долго покоилась бы в полном забвении на глубине 7 метров где–то близ местечка Зиемупе Варгельской волости. Но председателю Лиепайской русской общины (ЛРО) Валерию Кравцову и журналисту Игорю Ватолину пришла в голову идея: найти точное место кораблекрушения и увековечить его православным крестом.

 

Председатель Лиепайской Русской Общины - Валерий Кравцов.

 

Кравцов и Ватолин — большие любители русской истории и патриоты Лиепаи, города с богатым военно–историческим прошлым. Увы, оно незаслуженно забыто. Не все, но многие страницы славного прошлого города под липами утрачены, как и традиции, напоминающие о том, что Либава–Лиепая была крупным военно–морским портом на Балтике. В советское время в Лиепае широко отмечали День Военно–морского флота. В последнее воскресенье июля толпы лиепайчан и гостей города собирались на набережной канала смотреть эффектный парад военных кораблей.

Ну а почему бы не вернуть горожанам праздник мореходства, но в другой форме — без всякой политики? — задались вопросом энтузиасты. И решили в этом году ознаменовать день ВМФ — 25 июля — торжественным открытием памятника погибшим военным морякам линкора "Москва".

 

Ребята, не "Москва" ль под нами?

 

Но сначала надо точно выяснить, где именно произошли те давние драматические события. В свое время наводку дал подводный археолог Валдемар Райнс, который нашел на дне балластный кирпич с фрегата "Москва". Да и после него аквалангисты этот участок не раз прочесывали. Но подводные течения и шторма смещают обломки. Поэтому Кравцов пригласил команду дайверов из рижского дайвинг–клуба Baltic See Юрия Брулева, Константина Шокина, Руслана Таранова и Александра Степанова, а также пилота самолета Tesna Алдиса Мурниекса. Дайверы должны были прочесать дно квадрата, где предположительно лежат останки "Москвы", а летчик был послан вместе с оператором — разглядеть и заснять силуэты корпуса судна с высоты.

 

История фрегата "Москва"

 

В 1758 г. русская эскадра караулила английский флот у пролива Зунд, дабы не дать ему прорваться на Балтику. У фрегата "Москва" возникли технические неполадки, и он получил приказ отойти в Кронштадт, но в районе острова Готланд попал в сильные шторма, которые повредили мачты, такелаж и обшивку бортов. Судно дало течь. Командующий эскадрой контр–адмирал Лопухин направил корабль в Данциг. Но в пути не утихающие штормовые ветры еще больше потрепали судно и не дали ему подойти к берегу. Запасы питьевой воды у моряков кончались. Командир корабля И. Голенищев–Кутузов взял курс на другой ближайший порт — Мемель. Но и там из–за сильного волнения на море доставить пресную воду на борт не удалось. Суточная норма выдачи воды морякам была ограничена, и корабль пошел на Кронштадт. Однако потерявшую маневренность "Москву" сносило к курляндскому берегу. Бурей 27 сентября "Москву" бросило на мель, в трюме появилась "великая течь", воду не успевали откачивать. Команда "Москвы" несколько часов тщетно пытались удержать судно на плаву, но в конце концов на самодельных плотах (шлюпки сорвало и разбило), переправилась на сушу. На глазах моряков шторм разломил корпус "Москвы" надвое, и обломки ушли под воду.

На берегу моряки попросили помощи в ближних поместьях немецких баронов, но те отказали. Это была территория герцогства Курляндского, и немцы относились к русским враждебно — ведь Россия была в состоянии войны с Пруссией. Моряки из подручных средств соорудили лагерь. Но в конце сентября — начале октября в Курземе уже холодно. От переохлаждения и голода в лагере умерли 98 моряков. Там же, в дюнах, товарищи их похоронили, отслужив молебен и поставив над братской могилой православный крест. Оставшиеся моряки отправились пешком в Либаву, где российский консул, этнический немец на службе Российской империи, обогрел, накормил, снабдил документами и отправил измученных моряков на родину. На Морской коллегии, где разбиралось ЧП, вины командира и команды не установили, их действия были признаны правильными.

Об утонувшем корабле вспомнили лишь 155 лет спустя. В мае 1913 г. отставной штаб–ротмистр, статский советник Иван Владимирович Гартонг приобрел имение Зеелупен в Курляндской губернии, на морском берегу в 25 верстах к северу от Либавы. От местных жителей узнал историю с крушением "Москвы". Гартонг начал поиски и обнаружил на мелководье два десятка пушек, якорь и днище линейного корабля "Москва", о чем известил командование российской военно–морской базы в Либаве (порт Императора Александра III). Известие дошло до Морского генштаба, и командование выделило на поисковые работы и создание памятного знака погибшим военным морякам 500 рублей. Но могилы и крест не нашли — их забрало море. Поэтому обелиск установили на либавском Северном кладбище, где хоронили служивших в Военном городке порта Александра III. А в 1923 году обелиск "перепосвятили" русским воинам, павшим в боях за Лиепаю в ходе Первой мировой войны, о чем и свидетельствует табличка на памятнике.

О "Москве" и ее команде опять позабыли на многие десятилетия. О замерзшей насмерть четверти команды фрегата "Москва" сегодня в Лиепае и ее окрестностях нет ни одного напоминания.

 

Нам сверху видно все. Нет, ни черта не видно!

 

Приехали мы в Лиепаю вечером, нашу компанию разместил в своем загородном доме Валерий Кравцов. Радушный хозяин потчевал нас наваристой ухой и уточнял детали операции. Подъем был назначен на пять утра. С пяти до семи — часы безветрия и чистой воды. Есть шанс что–то разглядеть в балтийских глубинах.

На рассвете мы наскоро выпили чаю и разделились на две группы — часть команды отправилась в аэропорт, где пилот уже готовил к вылету свою лидмашину. А я оказалась в группе дайверов, которые должны были выдвинуться на пляж и начертить на песке опознавательные знаки для самолетика. Ориентируясь по ним, пилот и наблюдатели с неба должны были облетать прилегающий участок прибрежной полосы, высмотреть затопленный объект и сообщить дайверам координаты.

 

 

Все в сомнении поглядывали на перистые облака. Пока было тихо, но день обещал быть ветреным. А ведь и без того накануне на Балтике бушевал шторм и здорово перебаламутил воду. Надежды на то, что за ночь муть осядет, было мало. На двух джипах мы, с разрешения местных властей, двинулись вдоль взморья. Сырой песок неплохо держал машины, и чертить по нему граблями большие цифры — от нуля до пяти — было несложно. Сверху их четкие контуры должны хорошо просматриваться. Вскоре из облаков вынырнул игрушечный самолетик. Он снизился над морем, сделал два захода и… улетел: вода оказалась слишком мутной.

 

Захочет — даст, не захочет — не даст

 

Тогда дайверы по своим наводкам вычислили квадрат погружения. В прошлом году фотосъемка этого места с самолета уже велась, тогда море было спокойным, и на фотографии явственно видна тень некоего крупного предмета в глубине, похожая по форме на нос корабля. Сверив старую аэросъемку со своей системой навигации, дайверы приблизительно определили, где искать, и принялись разгружать оборудование. Вскоре надувная мотолодка с отрядом в прорезиненных костюмах резала носом пенные барашки. Нам оставалось только ждать. Мы с Игорем Ватолиным растянулись на песке — солнышко начало пригревать почти по–летнему. Вот только холодный северный ветер все выше поднимал зыбь на море. Она, конечно, мешала изысканиям. Но дайверы добрый час упорно ныряли в воду, температура которой была всего 12 градусов.

Впрочем, этим ребятам нипочем и погружения под лед. Главное, чтобы была видимость. На этот раз она подкачала — пловцы вернулись без "добычи". Хотя и нащупали нечто, похожее на шпангоуты. Хотели отломить кусок — не получилось. Валера Кравцов не унывал: "Ничего, зато мы отработали стратегию!"

"Море захочет — отдаст, а не захочет — не отдаст, — философски заметил на это Костя Шокин. — Бывает, годами ныряешь — и пусто. А потом купаться пойдешь — и нате пожалуйста!"

 

А удача — награда за смелость

 

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Мы вспомнили, что, когда рулили по береговой кромке, кроме выброшенных волнами автомобильных шин и пустых бутылок, видели три каких–то "подозрительных" деревяшки — в том месте, где гальки много нанесло. "Ага, — оживились дайверы. — Это же как раз напротив подводной каменной гряды, где примерно и лежит "Москва"! Едем!" Набиваемся кучей в джип и катим к деревяшкам.

 

 

Наталья Севидова и Валерий Кравцов. "Москва, Москва - как много в этом звуке ..."

 

Ну точно — останки корабля! А что же еще? В одной — останки кованой скобы, в другой — специальные круглые отверстия, у третьей — явно выраженная форма носовой обшивки. Но древесина–то не трухлявая! "Так бывает. При определенных условиях дерево под водой отлично сохраняется", — комментируют бывалые "подводники". Похоже, это недавний шторм выкатил на берег часть обшивки судна.

Да, пофартило нам! Хотя еще предстоит экспертиза — по чугунным креплениям и древесным кольцам на срезе балок специалисты определят возраст наших находок. Но если окажется, что им не менее 250 лет, с большой долей вероятности можно утверждать: мы нашли именно останки "Москвы"! Ведь других затонувших деревянных судов в этом квадрате никогда не было.

Складываем морские "балясины" на песке в виде креста — вот и памятник на могилу моряков. Аутентичный! Надо только высушить древесину, обработать антисептиком, и готово! Грузим находки на джипы и везем к месту нашего лагеря. Одну балку оставляем на берегу — ее не поднять, разве что трактором можно свезти. "А по воде толкать?" — спрашиваю. Не получится — мокрая древесина тонет, объясняют знатоки.

 

Чтобы помнили…

 

Предусмотрительный Валерий пригласил на пляж и местную власть. Вместе с мэром Вергале Юрисом Витрупсом подыскиваем подходящее место для установки креста. Самоуправление только "за" — вторая достопримечательность для туристов. Одна здесь уже есть — резиденция Деда Мороза.

Валерий облюбовал самую высокую дюну. Но от этой мысли отказались — дюнный рельеф меняется, да и природная зона здесь особо охраняемая. Придется много и нудно все согласовывать. Остановились на тихой лесной опушке — вот идеальное место для мемориала, вокруг которого будут скорбеть стройные сосны.

 

Трудная дорога в дюнах

 

Теперь надо выбраться с пляжа и доставить трофеи на фазенду к Кравцову. Этот этап отнимает много сил — джипы с прицепами вязнут в сухом песке, буксуют. Сорок минут мучений — ура! — и мы на твердой дороге.

Мы с Игорем Ватолиным садимся в машину к Кравцову, но закрыть задник не дают громоздкие "артефакты". В итоге вся пыль грунтовой дороги толстым слоем оседает в салоне и на наших майках, куртках, на лицах и волосах. Но это мелочи. Валерий на обратной дороге уже мечтает, как бы заказать корабелам в России уменьшенную копию "Москвы". "И будет у Лиепаи свой парусный флот!" — смеется он. А что, ведь в городе уже имеется один парусник — мини–копия яхты курляндского герцога Якоба "Либава", построенной в курземских верфях по голландскому образцу.

 

 

 

Вечером собираемся за столом — отметить успех. Все в радостном возбуждении. Кравцов при нас позвонил послу России в Латвии Александру Вешнякову — пригласил на открытие памятника в Зиемупе 25 июля. И не сомневается, что Александр Альбертович приедет — ведь он хоть и дипломат, а душа у него моряцкая, мореходку окончил!

А дайверов и "Вести Сегодня" Валерий уже позвал искать с помощью сонаров уцелевшие бортовые орудия "Москвы". Кравцов уже строит планы, как достанет со дна хотя бы одну пушку, отчистит от ржавчины и поставит там же — в Зиемупе, рядом с памятным крестом. Тогда уж мимо никто не пройдет. И свежие цветы у мемориала русским морякам всегда будут лежать. Как они лежат сегодня у другого обелиска, также установленного недавно по инициативе ЛРО — памятника погибшим морякам Второй тихоокеанской эскадры, уходившей из Лиепаи на роковое сражение под Цусимой.

Так, страница за страницей местные энтузиасты открывают важные страницы русской истории в Латвии.

 

Наталья Севидова

Рига — Лиепая

 


 

Написать комментарий

  • Обязательные для заполнения поля помечены знаком *.

Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.