Главная » Новости » 2010 » Крушение «Москвы» под Лиепаей в октябре 1758 года

Крушение «Москвы» под Лиепаей в октябре 1758 года

252 года спустя Лиепайская русская община восстановила крест погибшим морякам.

 

 

 

В воскресенье, 25 июля, в День военно-морского флота России, под Лиепаей, в местечке Зиемупе, при участии посла Александра Вешнякова и генерального консула РФ в Лиепае Юрия Котельникова, депутатов Лиепайской думы и руководства Вергальской волости, представителей правления Лиепайской русской общины и общественности в торжественной обстановке открыли деревянный православный крест в память о 98 российских моряках, погибших в этих местах в октябре 1758 года при крушении линкора "Москва".

 

Игорь ВАТОЛИН, для ЛРО

 

Потерпевшие кораблекрушение

 

Летом и осенью 1758 года в ходе Семилетней войны (1756-1763) российская эскадра, в состав которой входил линкор «Москва», в ожидании возможной попытки прорыва на Балтику англичан блокировала совместно со шведским флотом канал Зунд. Что из себя представлял этот корабль? Серия подобных боевых кораблей была заложена еще Петром Первым. Данный линкор был спущен на воду в Архангельске в 1750 году.«Плавучая крепость» имела 12 метров в ширину и 45 метров в длину, ее водоизмещение составляло 1200 тонн, вооружение - 66 пушек. В команду линкора входило 450 человек.

19 сентября (по новому стилю) эскадра получила приказ возвращаться в Кронштадт. К тому времени на «Москве» треснула грот-мачта, а еще через десять дней у острова Готланд порвались ванты и образовалась течь. Командующий эскадрой контр-адмирал Лопухин отпустил корабль в расположенный неподалеку порт Данциг (ныне Гданьск).

По пути получили повреждения фок-мачта и обшивка бортов. Стало ясно, что корабль не сможет встать на рейд Данцига, хотя запас пресной воды подходил к концу. Созванный командиром корабля Иваном Голенищевым-Кутузовым офицерский совет решил следовать в другой ближайший порт -Мемель (ныне Клайпеда), захваченный российскими войсками в 1757 году. Однако и там сильный ветер помешал доставке воды.

Тогда Голенищев-Кутузов принял решение возвращаться на базу. Однако до Кронштадта «Москва» так и не дошла. В три часа дня 7 октября очередной шквал сломал румпель, бушприт и фок-мачту. От жестокой качки в трюме образовалась «великая течь» -корабль неуклонно дрейфовал к опасному курляндскому берегу.

В два часа ночи 8 октября корабль оказался на мели в 20 километрах к северу от Либавы (ныне Лиепая). Поскольку бушприт и фок-мачта рухнули прямо на шлюпки, команде пришлось переправляться на сушу на самодельных плотах.

10 октября на побережье удалось раздобыть несколько лодок и перевезти последних оставшихся на борту. На следующий день, 11 октября, шторм разломил  корабль на две части. Корма затонула менее чем в кабельтове (1 кабельтов = 182,88 метра) от берега.

Хотя волны вынесли на берег многие предметы снаряжения, вооружения и  некоторые припасы, моряки голодали. Из-за голода и осеннего холода ежедневно умирало до 20 человек, а всего в братской могиле среди курляндских дюн похоронили 98 моряков команды «Москвы». На этом месте установили деревянный православный крест.

Голенищев-Кутузов решил до наступления морозов двигаться в Либаву, где находился почетный консул, представлявший российские интересы в Курляндии  (Курляндия тогда была самостоятельным герцогством - вассалом Польши). Там изнуренным долгим переходом морякам оказали полную поддержку. Накормили, одели, обогрели и, выправив документы, отправили по месту службы - в Кронштадт.

Занимавшаяся  разбирательством кораблекрушения «Москвы» Адмиралтейств-коллегия признала, что вины командира, офицеров и матросов в случившемся не было - все произошло «волей божьей». О погибшем корабле забыли на 155 лет.

 

Поиск и обретение: от Гартунга до Кравцова

 

В мае 1913 года проживавший в Санкт-Петербурге статский советник, отставной штаб-ротмистр лейб-гвардии Гусарского полка Иван Гартунг приобрел имение Зеемупен, находившееся на морском берегу в 25 верстах к северу от Либавы. От местных лесников он узнал, «что в море недалеко от берега лежит пушка». Будучи человеком любознательным и достаточно образованным, новоиспеченный помещик обнаружил, «что при тихой воде в 52 саженях от берега видно от 15 до 20 пушек на глубине 8-9 футов, а дальше саженях в 200 видно днище и якорь какого-то погибшего судна».

Гартунг попытался было собственными силами поднять пушку с «Москвы»,  однако подводные работы привлекли внимание пограничной стражи. Пришлось обратиться за поддержкой к общественности. При содействии либавского Спасательного общества при Порте Императора Александра III ему удалось поднять со дна четыре ствола. Что делает Ивана Владимировича Гартунга и лиепайских спасателей основателями латвийской подводной археологии, а покоящуюся у побережья Зиемупе «Москву» - первым объектом подобного исследования.

Извещение о находке и уверения в готовности установить памятник на месте захоронения российских моряков послали в адрес министра Императорского двора. На установку памятника выделили 500 рублей - по тем временам сумма немалая. Однако из-за отдаленности места и отсутствия могил, которые к тому времени размыло море, памятный знак решили установить на лиепайском Северном кладбище.

По сведениям лиепайского историка Гунара Силакактыниша кенотаф (надгробный памятник при отсутствии захоронения) погибшим морякам «Москвы» в виде обелиска был установлен в 1913 году. Скоро грянула Первая мировая. У обелиска на Северном кладбище стали хоронить моряков и солдат либавского гарнизона, в основном скончавшихся от ран и болезней в госпиталях. В 1923 году на памятнике появилась мемориальная доска «Русским воинам, павшим в войну 1914-1918 гг.».

Куда делись поднятые пушки, толком неизвестно. То ли их успели увезти в Санкт-Петербург, то ли они остались где-то в Либаве.

В наше время история «Москвы» заинтересовала трех человек: историка Гунара Силакактиньша, археолога-подводника Волдемара Райнса и лидера Лиепайской русской общины Валерия Кравцова, решившего поднять со дна останки «Москвы» и восстановить крест на приблизительном месте захоронения погибших моряков.

В поисках подробностей об обстоятельствах крушения корабля и гибели российских моряков Гунар Силакактиньш связался с российским адмиралом в отставке Борисом Гавриловичем Новым, который разыскал в Российский государственный архив военно-морского флота информацию о «Москве». Последний раз до него в эти папки заглядывали в 1914 году.

Руководитель Центра подводной археологии Юрмальского городского музея Волдемар Райнс приступил к разведке «Москвы» в июле 2000 года. Со второй попытки в ста метрах от берега он обнаружил останки деревянного корпуса и широченные шпангоуты, плюс балласт из характерного для XVIII века красного кирпича. Так «Москву» нашли во второй раз. Правда, когда четыре года спустя Волдемар попытался показать находку знаменитому фанату дайвинга Андрею Макаревичу, остов «Москвы» найти не удалось - занесло песком. Море умеет хранить свои тайны…

Летом 2010 года Волдемар Райнс в силу занятости не смог участвовать в поисках. За дело взялась команда дайверов клуба Sea Baltic: Константин Шокин, Юрий Брулев, Руслан Таранов и Александр Степанов. 15 июня после мощного шторма, размывшего наслоения песка и ила, рядом с каменной грядой в 400 метрах от берега дайверам удалось обнаружить деревянные конструкции. На берегу - прямо напротив подводной находки - валялись фрагменты корабельной обшивки с явными отверстиями для крепления и фрагментами древнего металла. Поскольку сведения о затоплении в этом месте других парусников подобной величины отсутствуют, логично предположить, что найдены останки «Москвы».

 

Памятник в Зиемупе

 

 С момента основания в 2005 году одним из приоритетов Лиепайской русской общины было сохранение русского языка, культуры и исторических традиций. В течение пяти лет Община подготовила семь историко-литературных выставок, которые демонстрировались в Лиепае и далеко за ее пределами. По ее инициативе в начале 2010 года на русском и немецком вышел справочник-путеводитель по лиепайскому Военному городку. Первым опытом в области памятников стало восстановление покрытия у памятника защитникам Лиепаи в 2006 году. По инициативе и на средства общины на День Военно-морского флота в 2008 году у лиепайского Свято-Никольского Морского собора открыли памятник морякам Второй тихоокеанской эскадры, отправившейся в 1904 году из Либавы на Цусимское сражение. Теперь пришел черед креста на месте упокоения моряков «Москвы».

По согласованию с руководством Вергальской волости (входит в край Павилоста) решили отметить примерное место захоронения 98 моряков «Москвы», восстановив деревянный православный крест. Его установили в тени сосен слева (если смотреть на море) от парковки в Зиемупе перед выходом на побережье.

25 июля чествование моряков началось в Военном городке в Лиепае у памятника морякам-цусимцам. В Свято-Никольскоком Морском соборе прошло торжественная служба по всем погибшим на море. После чего кавалькада машин направилась в Зиемупе, где состоялось освящение восстановленного креста  морякам «Москвы». На нем гранитные таблички на русском и латышском: «98 МОРЯКАМ ЛИНЕЙНОГО КОРАБЛЯ «МОСКВА» ЗА ВЕРУ И ОТЕЧЕСТВО ЖИВОТ СВОЙ ПОЛОЖИВШИМ ПОСЛЕ КОРАБЛЕКРУШЕНИЯ В ОКТЯБРЕ 1758 ГОДА».

На стенде для туристической информации можно было ознакомится с экспозицией по истории линкора «Москва», подготовленной ЛРО.

В продолжение программы Дня военно-морского флота на море возложили венок в память всех погибших моряков. В генеральном консульстве России в Лиепае прошел торжественный прием, в котором приняли участие ведущие предприниматели и общественники города, а также председатель Лиепайской думы Улдис Сескс с супругой.

- Нам удалось открыть еще одну забытую русскую страницу в истории Лиепаи и окрестностей. Как депутат Лиепайской думы постараюсь организовать в Зиемупе городской туристический маршрут и выездные школьные экскурсии. Ну а если удастся достать со дна пушки «Москвы», то памятник погибшим морякам предстанет в том виде, как его задумывал отец латвийской археологии штаб-ротмистр Лейб-гвардии Гусарского полка Иван Гартунг, - наметил перспективу работы по линкору «Москва» председатель правления ЛРО Валерий Кравцов.

 

Загадки «Москвы»

 

Между тем история «Москвы» еще таит немало загадок. Вот некоторые из них.

Остается неясным, кто именно помог команде после того, как лишившись 98 товарищей, она добралась с места крушения в Либаву. По имеющимся сведениям это был представитель российской дипмиссии (тогда Лиепая была заграницей - территорией Курляндского герцогства). Однако по информации консула России в Лиепае Юрия Котельникова его первый официальный предшественник по имени Христофор Шиц был назначен Екатериной II лишь в 1783 году. Кто же оказал помощь  морякам «Москвы» в 1758 году?

По информации историка Гунара Силакактыньша  до появления официального диппредставительства интересы России в Лиепае мог отстаивать один из местных купцов, обладавший влиянием и непорочной репутацией. Его основной задачей было защищать интересы казенных ведомств и «русских гостей» при заключении торговых сделок, аренде складов и другой деятельности в лиепайском порту. В круг обязанностей почетного консула того времени входила помощь россиянам, попавших в чрезвычайные обстоятельства. Вроде истории с моряками «Москвы».

Лиепайский историк допустил, что имя российского консула возможно установить по списку либавских домовладельцев 1794-1797 года, где упомянуты не только имена но и обязанности тогдашних и прежних домовладельцев. Работа по истории кораблекрушения «Москвы» у лиепайских берегов продолжается.

Кроме того сохраняется интрига вокруг идентификации останков «Москвы» у берегов Зиемупе. Хотя Константину Шокину со товарищи удалось обнаружить после шторма на  морском дне и на берегу деревянные конструкции, споры по  их принадлежности елизаветинскому линкору продолжаются. Поскольку сведения о затоплении в этом месте других парусников отсутствовали, дайверы и Кравцов решили, что нашли останки "Москвы". Однако правильность этого предположения должна была подтвердить экспертиза.

Покольку из одного фрагмента торчала металлическая скоба, были возможны два варианта определения, к какому времени относятся находки. По изучению годичных колец и радиоуглеродному анализу деревянных фрагментов или по технологии изготовления металла. Первым делом решили обратиться в лабораторию по металлам АО «Лиепаяс металургс».

Заключение на трех страницах за подписью начальника заводской лаборатории доктора технических наук Евгения Кокоулина после подробного описания химического состава извлеченного из моря металла давало ответ на главный вопрос: «Химический состав исследованного металлического образца, в котором практически отсутствуют сера, марганец и кремний, а также крупнозернистая микроструктура позволяют предположить, что данное изделие было изготовлено их кричного железа в первой половине XVIII века». Спущенная на воду в 1750 году «Москва» соответствует полученным результатам.

Сейчас ЛРО намеревается провести экспертизу древесины. По словам Кравцова это можно сделать только в Риге, причем за немалые деньги. Сейчас идут поиски средств.

Еще один вопрос, на который пока нет ответа: сколько пушек «Москвы» за 252 года с момента крушения было поднято со дна морского и сколько осталось. И куда делись пушки, поднятые Иваном Гуртунгом в 1913 году?.. Энтузиастам ЛРО удалось обнаружить две пушки предположительно с «Москвы», вмурованных в бетон причала в Лиепайском порту. Их на протяжении десятилетий использовали как причальные кнехты. По слухам, еще несколько пушек в начале бурных 1990-х подняли со дна морского собиратели черного и цветного металла.

 


 

Написать комментарий

  • Обязательные для заполнения поля помечены знаком *.

Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.