Главная » Община » Курсы » Курсы «Знакомимся с Японией» » Латвийская миссия самурая-христианина

Латвийская миссия самурая-христианина

13.04.2012 ЧАС

 

Несмотря на серьезный возраст, представитель самурайского рода, по вероисповеданию христианин Сусуму Накагава приезжает в нашу страну из Японии в третий раз. В этот раз он собирается в течение трех месяцев преподавать язык и культуру Страны восходящего солнца в Лиепае, откуда в октябре 1904 года отправилась на Цусимское сражение 2-я Тихоокеанская эскадра русского флота.

 

 


Игорь ВАТОЛИН


 

Великая доблесть

 

– Расскажите о себе...

– Мои отец и мать были простыми, не слишком зажиточными людьми. Отец принадлежал к благородному, но низшему классу самураев...

– Что для вас значит принадлежность к самураям?

– Самураи отличаются бесстрашием и стремятся к высшей чести, высшей доблести. Честь – очень важное понятие. Иногда они могут совершить ритуальное самоубийство – сэппуку, или харакири. Потому что для самурая честь, доброе имя важнее смерти.

Я родился в Токио в 1941 году. Это важный год, потому что тогда Япония атаковала военную базу США на Гавайях – Перл-Харбор. Отлично сознавая мощь Соединенных Штатов, маленькая Япония бросила вызов этой огромной державе. Большинству европейцев, да и самих американцев, до сих пор трудно понять, почему это произошло.

– Расскажите, пожалуйста, почему...

– Потому что великая доблесть важнее всего – даже смерти... В то время отношения Японии и США, одинаково заинтересованных во влиянии в Китае и французском Индокитае, простыми не назовешь. Для военного конфликта хватало экономических и политических причин. Но было не только это.

В ноябре 1941 года Соединенные Штаты предъявили ультиматум с требованием, совершенно невозможным с точки зрения японского понимания чести. Было принято решение атаковать Перл-Харбор.

– Вы считаете, что начать войну было адекватным ответом на американскую обиду?

– Да. Атака Перл-Харбора была адекватным ответом. Американцы очень удивились, когда это произошло. Это как в дзюдо, когда боец маленького роста может победить великана.

– Вы продолжаете так считать, зная ту цену, которую Япония заплатила за участие в этой войне, зная об атомной бомбардировке?

– Японское правительство не могло знать, что все закончится атомной бомбой. Но стремление к великой доблести было несомненно правильным... Кстати, мое имя Сусуму означает – «Иди вперед!» Ведь я родился в 1941 году, когда произошла атака Перл Харбора. Поэтому отец меня так назвал.

 

Пожарный

 

– Ваше детство прошло в послевоенной Японии...

– Мы жили в Токио. Как и все тогда – достаточно бедно. Большинство японских детей после войны голодали. После окончания средней школы я поступил на отделение политики в знаменитый университет Гакусюин, который традиционно оканчивают японские императоры.

В начале учебы я хотел быть политиком, но потом решил, что должен идти другим путем. Понял, что не хочу идти в политику, где часто бывает много грязи, работать в банке или преподавать. Я стремился к благородной и ответственной работе. Отец посоветовал мне пойти работать пожарным...

– ???

– Борьба с пожаром – это опасная и тяжелая работа, на которой можно проявить доблесть. После окончания университета я прошел специальную подготовку и двадцать лет проработал пожарным.

– Во время тушения пожаров ваша жизнь подвергалась опасности?

– Много раз. Токио очень большой город, где происходит много пожаров, в которых каждый год погибают сотни людей.

 

Иисус Христос - самурай

 

– В преимущественно синтоистской и буддийской Японии вы стали христианином. Это семейная традиция?

– Моя семья не отличалась религиозностью. Сначала христианкой стала моя жена, а потом вслед за ней и я. Всего в Японии насчитывается около миллиона христиан.

– Что значит для представителя самурайского рода быть христианином?

– Большинство японских христиан происходят не из крестьян или торговцев, а именно из самураев. Потому что христианская религия очень близка по духу этике самураев. Иисуса Христа распяли на кресте во искупление грехов человеческих. Это была великая доблесть – принять муку на кресте. Поэтому его можно считать величайшим из самураев!

 

По собственному желанию

 

– Как сложилась ваша жизнь после работы пожарным?

– Я перестал работать пожарным в 49 лет. У меня давно созрело желание посетить Европу. Я решил отправиться в Северную Ирландию, где тогда происходил серьезный конфликт. В Белфасте и других местах раздавались выстрелы, гремели взрывы...

– То есть вы решили стать миротворцем?

– Именно так. Но не официальным, а действующим по собственному желанию. Мне хотелось посвятить часть моей жизни примирению протестантов-англичан и католиков-ирландцев... Подкопил денег и отправился в путь.

Я преподавал японский язык и культуру. Не в столице края Белфасте, а в маленьких городках, где живут простые порядочные люди. В большом городе ни у кого нет времени, все несутся, спешат. В маленьких городах и деревнях у людей больше возможностей оглянуться и подумать... Особенно запомнился маленький приморский городок Дунгарван, где живет около 8 тысяч человек.

– Чем закончилась ваша миссия?

– Я побывал во многих школах Северной Ирландии, и дети поняли, зачем к ним приехал японец Сусуму. Я говорил, что Иисус учил любить врагов своих. Пытался объяснить, почему ирландцы должны жить в мире с соседями-англичанами.

– Получается, в заключенном в 1998 году соглашении Страстной пятницы, положившем конец вооруженному конфликту в Северной Ирландии, есть толика ваших усилий... Куда вы отправились дальше?

– В Польшу, где я пробыл два года. Потом три месяца провел в Словакии и еще пять – в Чехии. Через несколько лет после возвращения в Японию я решил побывать в Эстонии, молодой стране на карте Европы. В Таллине я год преподавал японский язык студентам Международного университета «Конкордия». Потом решил побывать в соседней Латвии, о которой тогда ничего не знал. Так в 2003 году я впервые попал в Ригу, где остался на пять лет.

 

Латвия – любовь моя

 

– Как складывались ваши отношения с Латвией?

– В Риге я три года преподавал японский студентам Русского Балтийского института. Еще два года проработал с сотрудниками Латвийской национальной библиотеки.

Через три года я вернулся и провел около четырех месяцев в Даугавпилсе. Это совершенно особое место, поскольку там в основном живут русские. Там я преподавал японский студентам Даугавпилсского университета. И вот приезжаю в третий раз.

– Почему в этот раз именно Лиепая?

– Меня заинтересовала история этого города-порта. Япония и Россия воевали три раза. Первая Русско-японская война 1904-1905 года очень важна для японцев. Тогда маленькая, не слишком богатая Япония сразилась с огромной Российской империей – и победила.

Русский царь Николай II решил, что Россия легко разобьет Японию не только на суше, но и на море. Поэтому он послал свои лучшие военно-морские силы на Дальний Восток. 2-я и 3-я Тихоокеанские эскадры отплыли к берегам Японии из Либавы. Поэтому Либаву, нынешнюю Лиепаю, можно рассматривать в контексте Цусимского разгрома одним из символов той давней трагедии. Отсюда задача моей миссии – наполнить эту печальную символику любовью и взаимопониманием.

– Российской империи давно нет, Лиепая находится на территории Латвии, страны-участницы ЕС. Здесь многие могут вообще не знать про Цусиму... Одновременно в Латвии существует проблема межобщинных отношений, хотя и не в таком масштабе, как в свое время в Северной Ирландии...

– Хорошо, что в Латвии между русскими и латышами нет открытой вражды, но, насколько я могу судить, и особой любви не наблюдается. Могу предложить латвийцам то же самое, что и жителям Ирландии – любить своих врагов и тем более соседей. Когда я преподавал в Даугавпилсе, у меня полгруппы были русские, другая половина - латыши. Русские и латыши в одном классе учили японский, и я не заметил между ними никаких конфликтов.

И еще у меня есть мечта: чтобы прочный мир и хорошие взаимоотношения установились между тремя странами – Японией, Латвией и Россией. А я желал бы служить мостом... Хотя бы между Латвией и Японией. Три года назад восемь моих друзей из Латвийской национальной библиотеки побывали в Японии. Надеюсь, что и некоторые из моих теперешних учеников смогут посетить мою страну.

– Все же я так до конца и не понял, почему, побывав во многих местах, вы в качестве основной страны вашей миссии выбрали именно Латвию?

– Мне очень понравился латвийский народ. Я нашел здесь много друзей. Это замечательные и интеллигентные люди – добрые и щедрые. И большие интеллектуалы – поскольку взялись за непростой японский язык.

 

 

пристрастное мнение

Аригато, Сусуму-сан!

 

Уж не знаю, что извлек читатель из интервью самурая и христианина Сусуму Накагавы. Лично я лучше понял мотивы казалось бы бессмысленной акции «японской военщины» в Перл-Харборе и внеэкономических истоках японского чуда – внезапного экономического рывка страны, проигравшей войну. И еще получил три урока про родную Латвию.

Урок первый – исторический. Г-н Сусуму хоть и не Валентин Пикуль, признавшийся в любви к Либаве в «Моонзунде» и описавший Цусимское сражение в романе «Три возраста Окини-сан», но и он проявил неподдельный интерес к истории военно-морской столицы Латвии. В нынешней Лиепае туристов принять и развлечь умеют, но работа эта больше опирается на песок веселых и креативных придумок, чем на скалу исторических сюжетов, способных заинтересовать не только лиепайчан и прочих европейцев, но и жителей весьма отдаленных мест.

Цель визита японского гостя лишний раз напомнила, чем Лиепая, да и вся Латвия, интересны прочему миру. Так что появись в одном из многочисленных пустующих зданий Военного городка музей Порта императора Александра Третьего, включающий материалы по подготовке и отплытию на Цусиму, – к нему бы не заросла народная тропа. Хорошо хотя бы Лиепайская русская община подсуетилась и установила у Свято-Никольского Морского собора памятный знак морякам, погибшим у далеких островов.

Урок второй – христианско-самурайское служение. Уж не знаю, что тут первично: самурайская доблесть или долг (а может – душа и сердце) христианина, но как-то очень ладно они соединились в госте из Японии.

И, как ни старался, не приходят на память имена современников-латвийцев, которые после окончания элитного университета добровольно – из доблести, а не от нужды – пошли в пожарные или спасатели. А потом, оттрубив двадцать лет от звонка до звонка, сохранили еще задор для личной народной дипломатии... Если знаете – сообщите. Обязательно напишу.

И, наконец, третий урок – так до конца и не понятый. Чем все-таки задела Сусуму-сан наша Латвия? А она точно – задела. Иначе бы не провел он здесь столько времени. К слову, провел бы и больше, если бы не странный паспортный режим, не разрешающий гражданам Японии находится у нас безвизово больше трех месяцев. Типа – отбоя нет от этих японцев!..

В его собственное объяснение про щедрый и интеллектуальный народ как-то не особо веришь. Хороших людей и даже умников и в других странах хватает. А вот что-то схватило и никак не отпускает разменявшего восьмой десяток японца. Так что если позволит здоровье, еще не раз приедет к нам со своей миссией г-н Накагава. Спасибо ему за эту загадку.

Аригато, Сусуму-сан!

 

Игорь ВАТОЛИН

 

 


 

Написать комментарий

  • Обязательные для заполнения поля помечены знаком *.

Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.